Главная            О проекте            Карта сайта            Обновления            Ссылки

Омар Хайям

Краткая биография Омара Хайяма

Омар Хайям (1048-1131) является выдающимся математиком и астрономом. Именно он разработал методы решений квадратных и кубических уравнений, дал определение алгебре как науке, рассмотрел вопросы, касающиеся иррациональных чисел. В астрономии он разработал солнечный календарь. Тот был точнее юлианского календаря и лёг в основу иранского календаря, который по сей день используется в Иране и Афганистане.

Этот удивительный человек почитается на Востоке как мудрец. Родился он в семье торговца в городе Нишапуре (670 км к востоку от Тегерана). В 16 лет потерял родителей. Они умерли от эпидемии. Юноша получил квалификацию врача и уехал в Самарканд. В те времена это был один из крупнейших научных центров мира. По прошествию нескольких лет молодой Омар переехал в Бухару. В этом городе он прожил 10 лет и написал много серьёзных работ по математике.

Изображение Омара Хайяма

Затем для Хайяма наступил очень плодотворный 18-летний период. Он был приглашён в город Исфахан (340 км к югу от Тегерана). В то время это была столица могущественного сельджукского султаната. Во главе державы стоял Мелик-шах. Его главный визирь Низам аль-Мульк лично порекомендовал владыке взять в своё окружение молодого и умного мужчину, и очень скоро Омар стал духовным наставником грозного султана и возглавил дворцовую обсерваторию.

Именно на эти годы пришлись основные работы по астрономии и математике. Но, как следует из жизненной практики, счастье и благополучие редко длятся долго. В 1092 года Мелик-шах умер. За месяц до этого был убит исмаилитами Низам аль-Мульк. Уже немолодой учёный остался без покровителей.

Султаном был провозглашён сын почившего повелителя Махмуд. Но мальчику было всего 5 лет, поэтому всю власть сосредоточила в своих руках его мать Туркан-хатун. Для неё астрономия и математика были пустым звуком. Омара Хайяма понизили до должности лечащего врача, а за работу в обсерватории стали платить ничтожное жалование.

В 1097 году служба учёного при дворе закончилась. Столица была перенесена в город Мерв, и обсерватория в Хорасане потеряла своё главенствующее значение. Вскоре она была закрыта, и учёный оказался не у дел. В преддверии старости его выгнали на улицу, не дав никакого пенсионного содержания.

О дальнейшем периоде жизни выдающегося мудреца Востока известно очень мало. Есть информация, что Омар стал вольнодумцем. Служители ислама даже приравняли его к вероотступникам. Чтобы хоть как-то оправдаться в их глазах, пожилой учёный совершил паломничество в Мекку.

Последние годы жизни почтенный старец прожил в Нишапуре. Лишь изредка он посещал Балху и Бухару. Жил на те деньги, которые зарабатывал преподавательской деятельностью в медресе. Он регулярно встречался с различными философами и учёными. Те сами искали встречи, чтобы вступить с ним в научные диспуты. У старца было несколько учеников. Что же касается семейной жизни, то Омар Хайям ни разу не женился и не имел детей. Всю свою жизнь этот удивительный человек посвятил науке.

Умер великий учёный 4 декабря 1131 года. Прожил он долгую и интересную жизнь, но быстро был забыт потомками. Вспомнили о нём лишь в XIX веке, благодаря английскому поэту Эдварду Фицджеральду (1801-1883). Тот стал переводить четверостишия, так называемые рубаи, знаменитого учёного.

Помимо математики и астрономии тот увлекался лирической поэзией. Одной из её форм и являются рубаи – четверостишия. Они широко распространены на Востоке.

В них было столько мудрости и юмора, что они мгновенно стали пользоваться огромной популярностью. В 1934 году поклонники творчества выдающегося учёного и поэта воздвигли ему обелиск. Поставили его в Нишапуре возле мечети памяти почтенного имама Махрука. Ниже приведены наиболее известные и интересные четверостишия. Перевод с персидского сделан русским поэтом и переводчиком Германом Борисовичем Плисецким.

Фотография памятника Омару Хайяму
Памятник Омару Хайяму

Стихи Омара Хайяма

Много лет размышлял я над жизнью земной,
Непонятного нет для меня под луной,
Мне известно, что мне ничего не известно, –
Вот последний секрет из постигнутых мной.

Я – школяр в этом лучшем из лучших миров,
Труд мой тяжек: учитель уж больно суров!
До седин я у жизни хожу в подмастерьях,
Всё ещё не зачислен в разряд мастеров…

Тот усердствует слишком, кричит: «Это – я!»
В кошельке золотишко бренчит: «Это – я!»
Но едва лишь успеет наладить делишки –
Смерть в окно к хвастунишке стучит: «Это – я!»

В колыбели – младенец, покойник – в гробу:
Вот и всё, что известно про нашу судьбу.
Выпей чашу до дна – и не спрашивай много:
Господин не откроет секрета рабу.

Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,
Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,
Ни былой, ни грядущей минуте не верь,
Вень минуте текущей – будь счастлив теперь!

Знай, рождённый в рубашке любимец судьбы:
Твой шатёр подпирают гнилые столбы.
Если плотью душа, как палаткой, укрыта –
Берегись, ибо колья палатки слабы!

Те, что веруют слепо, – пути не найдут.
Тех, кто мыслит, – сомнения вечно гнетут.
Опасаюсь, что голос раздастся однажды:
«О невежды! Дорога не там и не тут!»

Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глотать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.

Недостойно – стремиться к тарелке любой,
Словно жадная муха, рискуя собой.
Лучше пусть у Хайяма ни крошки не будет,
Чем подлец его будет кормить на убой!

Если труженик в поте лица своего
Добывающий хлеб, не стяжал ничего –
Почему он ничтожеству кланяться должен
Или даже тому, кто не хуже его?

Не одерживал смертный над небом побед.
Всех подряд пожирает земля-людоед.
Ты пока ещё цел? И бахвалишься этим?
Погоди: попадёшь муравьям на обед!

Всё, что видим мы, – видимость только одна.
Далеко от поверхности мира до дна.
Полагай несущественным явное в мире,
Ибо тайная сущность вещей – не видна.

Даже самые светлые в мире умы
Не смогли разогнать окружающей тьмы.
Рассказали нам несколько сказочек на ночь –
И отправились, мудрые, спать, как и мы.

Тот, кто следует разуму, – доит быка,
Мудрость нынче убыточна наверняка!
В наше время доходней валять дурака,
Ибо разум сегодня в цене чеснока.

Если низменной похоти станешь рабом –
Будешь в старости пуст, как покинутый дом.
Оглянись на себя и подумай о том,
Кто ты есть, где ты есть и – куда же потом?

В этой тленной Вселенной в положенный срок
Превращаются в прах человек и цветок.
Кабы прах испарялся у нас из-под ног –
С неба лился б на землю кровавый поток!

Жизнь – пустыня, по ней мы бредём нагишом.
Смертный, полный гордыни, ты просто смешон!
Ты для каждого шага находишь причину –
Между тем он давно в небесах предрешён.

Так как собственной смерти отсрочить нельзя,
Так как свыше указана смертным стезя,
Так как вечные вещи не слепишь из воска –
То и плакать об этом не стоит, друзья!

Бренность мира узрев, горевать погоди!
Верь: недаром колотится сердце в груди.
Не горюй о минувшем: что было – то сплыло.
Не горюй о грядущем: туман впереди…

Нищим дервишем ставши – достигнешь высот.
Сердце в кровь изодравши – достигнешь высот.
Прочь, пустые мечты о великих свершеньях!
Лишь с собой совладавши – достигнешь высот.

Если гурия страстно целует в уста,
Если твой собеседник мудрее Христа,
Если краше небесной Зухры музыкантша –
Всё не в радость, коль совесть твоя не чиста!

Мы уйдём без следа – ни имён, ни примет.
Этот мир простоит ещё тысячи лет.
Нас и раньше тут не было – после не будет.
Ни ущерба, ни пользы от этого нет.

Если мельницу, баню, роскошный дворец
Получает в подарок дурак и подлец,
А достойный идёт в кабалу из-за хлеба –
Мне плевать на твою справедливость, Творец!

Неужели таков наш ничтожный удел:
Быть рабами своих вожделеющих тел?
Ведь ещё ни один из живущих на свете
Вожделений своих утолить не сумел!

Мы попали в сей мир, как в силок – воробей.
Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.
В эту круглую клетку, где нету дверей,
Мы попали с тобой не по воле своей.

Если все государства, вблизи и вдали,
Покорённые, будут валяться в пыли,
Ты не станешь, великий владыка, бессмертным.
Твой удел невелик: три аршина земли.

Шейх блудницу стыдил: «Ты, беспутная, пьёшь,
Всем желающим тело своё продаёшь!»
«Я, – сказала блудница, – и вправду такая.
Тот ли ты, за кого мне себя выдаёшь?»

Я в мечеть не за праведным словом пришёл,
Не стремясь приобщиться к основам, пришёл.
В прошлый раз утащил я молитвенный коврик,
Он истёрся до дыр – я за новым пришёл!

Ты не верь измышленьям непьющих тихонь,
Будто пьяниц в аду ожидает огонь.
Если место в аду для влюблённых и пьяных –
Рай окажется завтра пустым, как ладонь!

В этом мире на каждом шагу – западня.
Я по собственной воле не прожил и дня.
Без меня в небесах принимают решенья,
А потом бунтарём называют меня!

Благородство и подлость, отвага и страх –
Всё с рожденья заложено в наших телах.
Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже –
Мы такие, какими нас создал Аллах!

Мир чреват одновременно благом и злом:
Всё, что строит, – немедля пускает на слом.
Будь бесстрашен, живи настоящей минутой,
Не пекись о грядущем, не плачь о былом.

Чем за общее счастье без толку страдать –
Лучше счастье кому-нибудь близкому дать.
Лучше друга к себе привязать добротою,
Чем от пут человечество освобождать.

Пей с достойным, который тебя не глупей,
Или пей с луноликой любимой своей.
Никому не рассказывай, сколько ты выпил.
Пей с умом. Пей с разбором. Умеренно пей.

«Ад и рай – в небесах», – утверждают ханжи.
Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
Ад и рай – не круги во дворце мирозданья,
Ад и рай – это две половинки души.

В этом мире не вырастет правды побег.
Справедливость не правила миром вовек.
Не считай, что изменишь течение жизни.
За подрубленный сук не держись, человек.

В этом мире враждебным не будь дураком:
Полагаться не вздумай на тех, кто кругом,
Трезвым оком взгляни на ближайшего друга –
Друг, возможно, окажется злейшим врагом.

Не завидуй тому, кто силён и богат.
За рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткую, равною вздоху,
Обращайся как с данной тебе напрокат.

Тот, кто с юности верует в собственный ум,
Стал, в погоне за истиной, сух и угрюм.
Притязающий с детства на знание жизни,
Виноградом не став, превратился в изюм.

Ты при всех на меня накликаешь позор:
Я безбожник, я пьяница, чуть ли не вор!
Я готов согласиться с твоими словами.
Но достоин ли ты выносить приговор?

Для достойного – нету достойных наград,
Я живот положить за достойного рад.
Хочешь знать, существуют ли адские муки?
Жить среди недостойных – вот истинный ад!

Я спросил у мудрейшего: «Что ты извлёк
Из своих манускриптов?» Мудрейший изрёк:
«Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной
По ночам от премудрости книжной далёк!»

Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар.
Ты наносишь рабу за ударом удар.
Рай – награда безгрешным за их послушанье.
Дал бы что-нибудь мне не в награду, а в дар!

Миром правит насилие, злоба и месть.
Что ещё на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть – их по пальцам легко перечесть.

Опасайся плениться красавицей друг!
Красота и любовь – два источника мук,
Ибо это прекрасное царство невечно:
Поражает сердца – и уходит из рук.

О мудрец! Если Бог тебе дал напрокат
Музыкантшу, вино, ручеёк и закат –
Не выращивай в сердце безумных желаний.
Если всё это есть – ты безмерно богат!

Мы с тобою – добыча, а мир – западня.
Вечный Ловчий нас травит, к могиле гоня.
Сам во всём виноват, что случается в мире,
А в грехах обвиняет тебя и меня.

О мудрец! Если тот или этот дурак
Называет рассветом полуночный мрак,
Притворись дураком и не спорь с дураками,
Каждый, кто не дурак, – вольнодумец и враг!

Считай, что ты изменишь ход планет.
Считай, что этот свет – не этот свет.
Надейся, что желанного достигнешь.
Считай, что так. А нет – считай, что нет.

Максим Шипунов